В последние годы договор коммерческой концессии всё чаще используется не только как инструмент тиражирования бизнес-модели, но и как способ фактического контроля за поведением дистрибьюторов и пользователей на товарных рынках.
Системное толкование
На этом фоне особое значение приобрёл пункт 3 статьи 1033 ГК РФ, допускающий признание ограничительных условий таких договоров недействительными в случае их противоречия антимонопольному законодательству.
Уже из текста нормы видно, что речь идёт не о формальном запрете ограничений как таковых, а о возможности их оценки через призму состояния рынка и экономического положения сторон. Конституционный Суд подчёркивает, что эта норма изначально сформулирована как условная, а не как автоматически репрессивная мера.
Именно эта норма стала предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе АО «Таркетт Рус», что привело к принятию Постановления от 8 июля 2025 года № 28-П, имеющего принципиальное значение для всей франчайзинговой и лицензионной практики.
Признание антимонопольным органом условий договора коммерческой концессии противоречащими антимонопольному законодательству само по себе не влечёт признания недействительности таких условий. Для этого требуется обращение в суд
Это особенно важно в ситуациях, когда предписание антимонопольного органа используется контрагентами как аргумент о «ничтожности» договора без судебного разбирательства, что прямо противоречит базовым принципам гражданского права.
Разъясняя смысл пункта 3 статьи 1033 ГК РФ, Конституционный Суд фактически подтвердил, что даже при наличии антимонопольного нарушения договор и его условия сохраняют юридическую силу до тех пор, пока не будет принято соответствующее судебное решение.
Административное предписание может служить основанием для обращения в суд, но не заменяет его
Включение в договор коммерческой концессии условий, ограничивающих конкурентное поведение пользователя, в том числе запрета на реализацию аналогичных товаров, работ или услуг конкурентов правообладателя, само по себе не является незаконным и прямо допускается гражданским законодательством Российской Федерации.
Вместе с тем такие условия не обладают абсолютной правовой защитой и подлежат оценке с точки зрения антимонопольного законодательства.
В силу пункта 3 статьи 1033 ГК РФ, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, они могут быть признаны противоречащими антимонопольному законодательству при наличии совокупности обстоятельств, в частности с учётом состояния соответствующего товарного рынка и экономического положения сторон, включая доминирующее положение правообладателя.
Если такие ограничения выходят за рамки добросовестного осуществления исключительных прав, затрагивают оборот товаров третьих лиц и приводят к созданию препятствий доступу на рынок, они могут быть признаны нарушающими антимонопольное законодательство.
Следовательно, включать условия о запрете конкуренции в договоры коммерческой концессии законно, при условии что они:
- связаны с предоставлением комплекса исключительных прав и деловой репутации правообладателя;
- экономически оправданы характером франчайзинговой модели;
- не приводят к существенному ограничению конкуренции на товарном рынке.
В противном случае такие условия могут быть признаны судом недействительными, однако не по формальному признаку их наличия, а по результатам комплексной правовой и экономической оценки.
Предварительный результат будет показан сразу после ответов на вопросы
